– О… да, сэр. Спасибо. Пожалуй, я знаю, чья это вещица.

– Да?

– Точно, сэр. По-моему, она принадлежит тому самому египтянину, сэр… господину аль-Мульку.

– Господину аль-Мульку, – задумчиво повторил детектив. – Что имеется в виду: он их коллекционирует, или сам изготавливает, или…

– Точно не могу знать, сэр. Только помню, господин аль-Мульк получил сегодня посылку…

Он умолк, и сэр Джон, с любопытством глядя на него, сказал:

– Продолжайте, дружище.

– Сэр, я здесь пепельницы при нем вытряхивал, видел, как он распечатал коробку подходящего для игрушки размера, слышал, как шуршала бумага. Заметил, что вид у него очень странный, испуганный, сэр. Он ее распечатал, застыл на секунду… Надеюсь, я не сказал ничего лишнего, сэр?

Виктор огляделся, как бы набрался сил при виде сэра Джона, и его черный трепещущий силуэт обрел четкие очертания.

– Он сказал: «Виктор, возьмите вот эту коробку с игрушкой и бросьте в огонь». И выглядел просто ужасно, сэр. Я подумал, что он болен. Потом вроде бы что-то вспомнил, вытащил игрушку – кажется, эту самую, хотя я ее и не видел, – и бросил в кресло. Швырнул коробку с бумагой в камин и очень быстро вышел. Больше мне ничего не известно, сэр.

– Почему вы ее не сожгли? – спросил Банколен.

– Я собирался, сэр. Только надо было вытряхнуть пепельницы, а потом, виноват, я замешкался…

– Да. Вы, случайно, не знаете, он потом возвращался сюда?

– Точно могу сказать: нет, сэр. Я видел, как он ушел, и только недавно вернулся. Швейцар может подтвердить…

– Все, Виктор, спасибо.

После ухода служителя сэр Джон спросил:

– С какой целью вы его расспрашивали? В конце концов, знаете, это нас не касается.

Банколен не ответил. Сидел неподвижно, поставив локоть на стол, уткнув подбородок в кулак, пристально глядя на дьявольскую игрушку. В камине громко треснуло полено. Сквозь лондонский шум мы услышали, как часы Биг-Бена медленно, гулко пробили шесть.