– Я и здесь ее вижу, – перебил сэр Джон. Внезапно воцарилось молчание. Сэр Джон неотрывно смотрел на стоявшее рядом кресло. Медленно встал и пошел к нему, загородив свет сгорбленными плечами. Так была обнаружена брошенная в то кресло игрушечная виселица. Он поставил ее на стол между чайными чашками, и все хранили молчание. Вещица казалась бесхитростно настоящей, требуя, чтобы приговоренная кукла поднялась по ступеням на эшафот.
Банколен причмокнул, кивнул, с возобновившимся интересом глядя на вещицу, заметив:
– До сих пор не замечал у англичан экстравагантной привычки разбрасывать в клубных гостиных игрушечные виселицы. Безусловно, достойно внимания.
– Что за глупые шутки, – резко оборвал его сэр Джон и умолк, глядя на Банколена. Детектив сидел молча, задумчиво проходясь пальцами по ступенькам эшафота. Дернул сбоку проволочку, люк открылся.
Сэр Джон приподнялся, звонком вызвал официанта и снова задумчиво погрузился в кресло.
– Виктор, – обратился он к явившемуся служителю, – чья это вещица?
– В чем дело, сэр?
– Ни в чем. Кто оставил чертову игрушку в том кресле?
Виктор умирал на глазах, съеживаясь в оловянного солдатика, вполне способного прошагать по крошечным ступенькам.
– Прошу прощения, сэр! Я…
– Не волнуйтесь. Рассказывайте.
– Э-э-э… секундочку, – вмешался Банколен, сморщив лоб. – Я буду спрашивать, Виктор, если сэр Джон не возражает.
Он снова внимательно посмотрел на макет. Виктор разинул рот, вытаращил глаза.